Греки закон солона

admin

Законы Солона — зарождение демократии в Древних Афинах

Тирания, как стиль управления государством, в Древней Греции просуществовала сравнительно недолго. Но урон принесла немалый. Она существенно ослабила экономические механизмы и урезала социальные свободы афинян. Чтобы справиться с кризисом, нужны были радикальные меры. Законы Солона были именно тем рычагом, который вернул главный город Греции на путь экономического процветания.

Предыстория

Сельское хозяйство было одной из сильных производительных сил древней Аттики. Но никогда оно не находилось в столь тяжелом положении, как в 7 в. до н.э. Основной причиной кризиса было ростовщичество.

Согласно законам Драконта, земля не была отчуждаемой собственностью, но крестьяне могли отдавать себя в рабство за некоторую сумму денег. Если должники не выплачивали вовремя долги, они становились собственниками кредиторов и должны были отдавать им шестую часть урожая. Такие должники назывались пелатами или гектеморами. Быстрое обнищание поставило экономику Афин в катастрофическое положение.

Краткая биография

Солон был выходцем из богатой землевладельческой семьи. Ко времени своего избрания в народное собрание он уже зарекомендовал себя как поэт и военачальник. Начало своей популярности он положил, отвоевав у мегарян о. Саламин. Его элегии, в которых прославлялись мужество, благородство, бескорыстие, вдохновляли афинян по подвиги. Солон был врагом чрезмерности и несправедливости – именно ему приписывается принцип «все в меру». Хотя стремление человека к обеспеченности и богатству он находил нормальным и благородным – в одной из ранних своих элегий Солон просил муз дать ему материальное благополучие. Но при этом поэт признавал, что добиваться такого благополучия можно лишь честным путем, а богатство, добытое обманом и нечестными поступками – это грех, который жестоко карается Зевсом.

Политическая деятельность

В 594 году Солон был приглашен на должность архонта. Целью такого избрания был ряд экономических и социальных преобразований, способных вывести страну из затяжного кризиса. По законам древних Афин, для столь глубоких изменений требовалось согласие представителей народного собрания – именно оно представляло собой законодательные органы древнего города-государства. Будущее Греции и своих родных Афин архонт видел без тирании, но при этом настаивал на жестком следовании курсу изменений, которые перезагрузили бы социальную и экономическую сферу жизни. Эти перемены должны были перезагрузить власть и отношения в стране. Суть этих изменений представляли законы Солона.

Краткое содержание реформ

Самым необходимым условием преобразования, по мнению Солона, была отмена долгового рабства. Весь процесс был назван сейсахтейя – освобождение от долгов. Суть необходимых предварительных дел сводилась к следующему:

  • все невольники, ставшие таковыми по условиям самозаклада, получили свободу;
  • земли, ставшие предметом залога, возвращены владельцам;
  • все долговые обязательства аннулированы;
  • произведена реформация измерительной системы — все весы и меры в Афинах приведены к единому стандарту.

Данный процесс вызвал возмущение во всех слоях афинского общества. Бедные злились, что не удалось поделить всю землю богачей, а обеспеченные землевладельцы негодовали из-за потери большой части имущества. Впрочем, у жителей Афин не было другого выхода — и они решили и дальше проводить в жизнь законы Солона.

Социальные преобразования

Афинское общество делилось на четыре категории. Первую из них, самую знатную, составляли эвпатриды – богатые потомственные аристократы Афин. Вторую часть составляли всадники, менее родовитые аристократы. В третьей находились зевгиты – ремесленники и торговцы, а четвертую, самую обширную, представляли собой неимущие, но свободные люди Афин феты – работники и крестьяне. Законы Солона смешали эти слои и представили обществу свое видение социальных различий. Отныне право на вхождение в знать имели лишь богатые люди – эвпатриды должны были обладать доходом не менее 500 мер зерна в год, для всадников устанавливалась квота в 300 мер зерна, а зевгиты могли считаться таковыми, собирая в год 200 мер зерна. Все остальные, независимо от рождения, считались свободными жителями – фетами. Так законы Солона заложили в Афинах основы демократии, и отныне рождение в благородной семье уже не считалось привилегией, если это не было подкреплено необходимым капиталом. К тому же существовала реальная возможность выбраться из своего круга благодаря прохождению имущественного ценза.

Выборная система

Реформы Солона сделали возможным следующий шаг к демократическому обществу. Отныне народное собрание (ареопаг) могло состоять из представителей всех слоев населения. Так впервые неимущие могли на собрании решить некоторые насущные вопросы и влиять на управление государством. К тому же каждый участник народного собрания мог быть выбран судьей. Правда, эта должность не сулила ни больших выгод, ни большого влияния – самые насущные вопросы обычно решались на других советах. Наряду с традиционным ареопагом начал действовать другой совет – булэ, или совет 400. В эти законодательные органы входили представители всех четырех сословий древних Афин – по 100 человек с каждого. Новые законы Солона в Афинах предоставляли булэ право предварительного рассмотрения всех поступающих в ареопаг предложений. Таким образом, именно совет 400 определял необходимость проведения тех или иных преобразований в государстве, а ареопаг лишь утверждал такое решение большинством голосов. В ведении ареопага оставался надзор за соблюдением закона и охрана принятых положений.

Изменения в законодательстве

Солон не побоялся сделать важные изменения в законодательном поле Афин. Он отменил большинство правовых норм, установленных предыдущими тиранами, и узаконил новый свод правил, которые изменили отношения в судебной и гражданской сфере. Неизменным он оставил лишь уголовное право – жестокие законы Драконта, касающиеся уголовных наказаний за убийства, прелюбодеяния и воровство, Солон находил достаточными.

В качестве уступки демосу по решению Солона были созданы новые судебные ораны, назвавшиеся Гелиэя. В новом суде имелись представители всех классов афинского общества. Это создало совершенно новый правопорядок, коренным образом отличавшийся от всех предыдущих. Судебные органы впервые в истории стали работать на всех свободных людей страны. Люди могли рассчитывать на свободное обращение в суд без посредников, выступать в роли свидетеля или быть адвокатами ответчика. Кроме этого, им давалось право преследовать собственных врагов – ранее это разрешалось лишь представителям знати. С другой стороны, новые судебные органы могли лишить любого человека гражданства Афин. Это могло случиться с теми, кто не имел твердой гражданской позиции во время смут и междоусобиц. Люди, лишенные гражданства, были вне закона.

Дальнейшая жизнь Солона

По преданию, законы Солона были написаны на больших деревянных досках (кирбах). Их расположили на большом щите, которые поворачивался вокруг своей оси. За прошедшие столетия дерево рассыпалось в прах, поэтому до сих пор неясно, какие из законов были действительно учреждены Солоном, а какие лишь приписывались ему. Своим законам Солон назначил десятилетний обязательный срок исполнения и выехал из Афин. По некоторым данным, законодатель опасался гнева рассерженных соотечественников – ведь он пошел на компромисс, не оправдав надежд ни богатых, ни бедных. В одной из своих элегий он говорит, что бедные надеялись на полный передел земли, а богатые – на погашение всей задолженности. В сочинениях Плутарха есть одно замечание, приписываемое Солону: «Трудно в великих делах сделать довольными всех».

Под предлогом расширения торговых связей Солон посетил Египет, Лидию и Кипр. До наших дней дошли отрывки впечатлений Солона от посещения дворцы его современника – легендарного Креза. Но политическая напряженность вынудила его вернуться в Афины. Несколько политических партий начали борьбу за власть, и Солон пытался сопротивляться установлению тирании. В конце концов власть в государстве захватил тиран Писистрат. После победы своего политического противника Солон остался в Афинах, но прожил недолго. Его прах был развеян на о. Саламин.

Значение законов

Главное в законах Солона – удачная попытка уравнять права всех граждан, отбросив в сторону вопросы происхождения и родовой иерархии. Решительные действия этого политика сформировали новый политический и социальный уклад в государстве. Новые критерии общественных отношений дали возможность для формирования новой политической элиты – без привязки к старым родовым традициям. Несмотря на хорошее начало, законы Солона не смогли полностью искоренить старые предрассудки. Лишь через 90 лет после солоновских реформ новый политический деятель, Клисфен, продолжил демократические начинания своего предшественника. Клисфен пользовался широкой поддержкой демоса, поэтому смог окончательно подорвать господство аристократов и утвердить власть в государстве на новых, демократических началах.

fb.ru

2. Юридические и экономические реформы Солона

2. Юридические и экономические реформы Солона

Невзирая на законодательство Драконта и изгнание Алкмеонидов, фракционная борьба обострялась, и гражданская война грозила уничтожить государство. Страну раздирали многочисленные процессы: соперничество между ведущими родами, столкновения интересов различных округов, политические амбиции олигархов и демократов, раскол между богатыми и бедными и членами родов и гильдий. К особенно тяжким последствиям приводили долговые законы Драконта. Точный смысл этих законов и их применение уже давно являются предметами дискуссий. Нижеследующее объяснение основано на стихотворениях Солона и лучшем комментарии к ним – плутарховской биографии Солона.

Законы Драконта были разными для членов родов, чьи земли принадлежали роду и являлись неотчуждаемыми, и для членов гильдий, чья собственность была личной и отчуждаемой. Когда член рода брал в долг, он отдавал в залог не свой неотчуждаемый надел, а то, что было на нем выращено. В случае его несостоятельности закон требовал, чтобы он и его семья были прикреплены к земле на неопределенный срок и отдавали кредитору шестую часть урожая. Таких несостоятельных члены родов называли шестичастниками (hectemoroi), и на их земле устанавливали закладной камень (horos). Но их собственность не переходила к кредитору. Она была «порабощена» кредитором в том смысле, что земля и прикрепленная к ней семья теряли свободу, и их зависимое положение отмечалось закладным камнем. Член гильдии мог заложить свою собственность и семью, поскольку закон не запрещал продажу жены и детей; если же он оказывался несостоятелен, по закону кредитор становился владельцем должника и его семьи и мог продать их в рабство на родине или за границей, как пожелает.

Эти жесткие долговые законы в первую очередь отвечали интересам правящего класса. Возможности, которые предоставляли появление мобильного капитала, коммерческая экспансия и внутриполитическая борьба, побуждали людей к ростовщичеству и обогащению за счет как членов родов, так и членов гильдий. Очень скоро «весь простой народ был в долгу у богатых. Одни обрабатывали землю, платя богатым шестую часть урожая, их называли гектеморами и фетами; другие брали у богатых в долг деньги под залог тела; заимодавцы имели право обратить их в рабство; при этом одни оставались рабами на родине, других продавали на чужбину»[18]. Сам Солон так описывает ситуацию: «Вскоре все государство оказалось в постыдном рабстве, которое пробудило недовольство и гражданскую войну, и в ней погибли многие доблестные мужи… таковы были бедствия нашей родины… Многие бедняки, скованные позорными кандалами, были проданы в чужие земли».

Для преодоления этого кризиса Солон, архонт-эпоним в 594/93 году, был назначен арбитром с неограниченными законодательными полномочиями. Несомненно, его поддерживал средний класс. Экстремисты надеялись поживиться; богачи стремились к большим доходам, а бедняки рассчитывали получить и свободу, и землю. Позже, когда обе группы разочаровались, Солон оправдывался таким образом: «Если доведется мне предстать перед судом времени, свидетельствовать в мою защиту будет черная Земля, Верховная мать олимпийских богов, с чьей груди я снял закладные камни, расставленные тут и там; доселе бывшая рабой, ныне она свободна. Я вернул в Афины, на богоданную родину, многих людей, проданных за границу, – одних справедливо, иных несправедливо, – и иных, бежавших от бремени долга, которые уже забыли аттический язык, а прочих я здесь, в Аттике, освободил от позорного рабства, в котором они жили в вечном страхе перед хозяевами». В словах Солона обозначены основные направления его реформ. Он отменил систему шестичастников, убрав камни, свидетельствовавшие об обязательстве отдавать долю урожая кредиторам, и тем самым освободил и саму землю, и тех, кто был к ней прикреплен. Он вернул личную свободу проданным в рабство на родине и за границей. Он не только аннулировал прошлые контракты, низводившие людей до положения шестичастников или рабов, но и отменил текущие долги.

Эта реформа получила известность как «снятие бремени» (seisachtheia); освобожденных от долговой кабалы называли «отсекшие долги» (chreokopidai); кредиторы в некоторых случаях разорились. Исполнение реформы Солона требовало времени, так как нужно было найти, выкупить и восстановить в правах афинян, проданных в рабство за границу, и зафиксировать отмену контрактов и долгов. На будущее Солон издал новые долговые законы, по которым запрещалось давать в долг на условиях обращения несостоятельных должников в шестичастников и под залог собственной свободы. Эти долговые законы уравняли в правах членов родов и членов гильдий, принцип неприкосновенности личности распространялся и на тех и на других. «Я издавал законы в духе равенства худородных и высокородных, руководствуясь единой справедливостью для всех».

Готовясь к этой решительной реформе, Солон пригласил критского прорицателя Эпименида очистить государство от скверны и обратился к дельфийскому оракулу, который ответил: «Сядь посреди корабля и спокойно правь им; многие афиняне на твоей стороне». Чтобы утихомирить дух фракционности, Солон издал закон об амнистии, восстановив в правах всех, кто был их лишен, за исключением изгнанных за «кровопролитие, убийства и попытки установить тиранию». Память о том, как он поставил интересы государства выше интересов партий, вдохновляла афинян в мрачные дни 403 г. Алкмеониды не подпадали под амнистию, так как они только что были изгнаны за «убийства», хотя решение об их изгнании принимал особый суд, а не лица, поименованные в дошедшем до нас отрывке закона. Чтобы преодолеть спад экономики, вызванный отменой контрактов и репатриацией освобожденных рабов, Солон наложил временный запрет на экспорт любых сельскохозяйственных продуктов, кроме оливкового масла, которого даже в этот кризисный момент было в избытке. Он издал законы, касающиеся попечения о вдовах и сиротах, а также убийств, – эти вопросы требовали неотложного решения по окончании гражданской войны. Рассмотрение дел о преднамеренных убийствах было передано из апелляционного суда в суд Ареопага; можно предположить, что тем самым государство упрочилось за счет судов фил и фратрий.

По вопросам долгов Солон, в сущности, вернул государство к додраконтовским временам, но не сделал ничего для предотвращения обнищания, которое и заставляло людей брать в долг. Имея в виду эту цель, он сознательно перевел экономическую политику Аттики с чисто сельскохозяйственных на преимущественно коммерческие рельсы. В то время Афины входили в фидонийскую сферу мер, весов и монеты, которую здесь начали чеканить в конце VII в. В этой сфере главным экспортером и импортером была Эгина, чье положение в Сароническом заливе давало ей преимущество над Афинами. Поэтому Солон перешел на эвбейскую систему, переместив Афины в сферу влияния Самоса и Коринфа, чтобы облегчить своему государству, до того вынужденному торговать с соседними Эгиной, Беотией, Мегарой и Арголидой, доступ на дальние рынки Востока и Запада. Поскольку Афины владели серебряными рудниками в Лаврионе, они могли чеканить монеты нового стандарта, в то время как старая монета обменивалась на новую по фиксированной ставке. На монетах Солона (фото XIe) вместо прежней эмблемы, вола, стали изображать афинскую амфору для оливкового масла; серебро, шедшее на монеты, было отличного качества, гарантируя афинским купцам доступ на многие рынки. Мелкая же монета выпускалась с отметинами, свидетельствовавшими о качестве денег, чтобы поощрить их использование во внутренней розничной торговле. Солон надеялся, что благодаря развитию торговли репатриированные члены гильдий найдут возможность прокормиться. Но он был настолько уверен в будущем Афин, что либо в первый, либо во второй (592/91) периоды пребывания у власти не только заставлял афинян заниматься ремеслами и отдавать своих сыновей в обучение ремесленникам, но и обещал гражданство любым иностранцам, которые поселятся со своими семьями в Аттике и будут заниматься торговлей, а также всем изгнанникам. Широкое предоставление гражданства было смелым шагом. Несомненно, благодаря ему Афины переманили из Коринфа и Эгины многих ремесленников, которые на родине не могли получить гражданство вследствие дорийской политики сословного неравноправия. Своими реформами Солон заложил основы будущего процветания Афин.

history.wikireading.ru

Солон. Законодательство в Древней Греции

Солон, сын Эксекестида, вошёл в историю Древней Греции как великий реформатор, основатель полисной демократии Афин. Среди своих современников и у последующих поколений эллинов он пользовался славой великого поэта и мудреца. Солон был эвпатридом и происходил из очень древнего и знатного аристократического рода.

По имущественному положению Солон относился к людям среднего достатка. Его отец всё состояние истратил на помощь нуждающимся, и Солон в молодости приложил немало усилий, чтобы разбогатеть: бедность не была в почёте, а страсть к богатству считалась естественной. В своих стихах Солон открыто признаётся, что хочет быть богатым, оговариваясь, правда, что его привлекает лишь честно нажитое; «Быть я богатым хочу, но нечестно владеть не желаю этим богатством: позднее час для расплаты придёт». Он подчёркивает, что честь и доброе имя ему дороже богатства: «Многие низкие люди богаты, а добрый беднеет. Мы же не будем менять доблесть на денег мешок».

Большинство аристократов — современников Солона богатели, занимаясь ростовщичеством и обращая в рабство своих должников. Солон считал такой способ обогащения несправедливым и обратился к морской торговле. Он стал купцом и путешественником. Дальние страны манили молодого аристократа, очевидно, не только возможностью нажить состояние. Его живой и любознательный ум жаждал знаний и ярких впечатлений. Даже в преклонном возрасте он не потерял интереса к новым знаниям: «Стар становлюсь, но всегда многому всюду учусь».

Солон жил в трудное время. Отмирал прежний порядок, основанный на господстве родовой знати, демос (народ) поднимался на борьбу против аристократии. Незнатные, но зажиточные горожане считали несправедливым безраздельное господство аристократии в судах и управлении. Ломка традиционных устоев жизни болезненно отзывалась в сознании людей. Тяжело было жить крестьянину, попавшему в долговую кабалу и потерявшему веру в справедливость сильных. С безысходной тоской смотрели на жизнь аристократы — проклиная, призывая кары небесные на головы «своемыслящей черни», не видя ничего хорошего в будущем. Мегарский поэт-аристократ Феогнид, изгнанный из родного города, уверял: «Лучшая доля для смертных — на свет никогда не родиться. И никогда не видать яркого солнца лучей».

Солон был человеком жизнерадостным и даже легкомысленным, по определению его биографа Плутарха. Он любил жизнь и, претерпев много неудач и разочарований, писал: «Ныне мне стали милы Дионис, Киприда и Музы — те, чьи забавы радость вселяют в людей». Разгорающиеся в обществе вражда и ненависть заставляли страдать и его: «Да, понимаю, и в сердце глубоко мне горе запало: Вижу, как клонится ниц бывшая первой страна Меж ионийских земель». Он оказался близок к новым людям, поднявшимся из народа, понимал их нужды, осознавал их силу. Поэтому в отличие от аристократов, упорствующих в приверженности старому порядку, он готов был содействовать утверждению новой социально-политической системы и знал, как это сделать.

Ещё до того как стать законодателем, Солон принимал активное участие в политической жизни Афин. Его родной город вёл долгую войну с соседним городом Мегара за обладание островом Сала-мин, лежащим у самых берегов Аттики. После очередного поражения афинское народное собрание запретило под страхом смертной казни поднимать вопрос о возобновлении войны. Многие горожане, недовольные запретом, не решались открыто выступить против него. Тогда Солон, чтобы поднять боевой дух афинян, выбежал, притворившись сумасшедшим, на площадь и пропел стихи, в которых призывал к захвату Саламина. Стихи произвели на граждан Афин столь сильное впечатление, что они тут же решили начать войну с мегаряна-ми и назначили Солона военачальником. Остров был отвоёван, а Солон приобрёл значительный политический авторитет. Нет ничего странного в том, что выступление сумасшедшего его соотечественники восприняли всерьёз: сумасшествие, считали древние, — от богов. И в данном случае боги через Солона выразили свою волю.

Действия Солона характеризуют его как человека рационального. Постоянно обращаясь к авторитету богов, в делах житейских он предпочитал руководствоваться здравым смыслом. Доказывая исконную принадлежность Саламина Афинам, Солон не побоялся вскрыть на острове несколько могил и показать мегарянам, что мёртвые захороне по обычаю афинян. Более того, он пошёл на откровенный подлог: пользуясь авторитетностью в Греции стихов Гомера, вставил в один из них строку, доказывавшую давнюю связь Саламина с Афинами. Подобные хитрости тогда пороком не считались — напротив, они создавали человеку репутацию умного и тонкого политика. Солона стали приглашать посредником в спорах между знатными афинскими родами. Уважение и известность во всей Греции принесло ему выступление в защиту дельфийского храма бога Аполлона, землю которого захватили жители города Кирры.

Несомненно, политические взгляды Солона сформировались и были хорошо известны в афинском обществе 594 г. до н. э. Именно тогда он был избран архонтом-простатом — высшим должностным лицом в Афинах с неограниченными полномочиями. К этому времени противоречия между народом и знатью достигли предела, но у враждующих сторон хватило благоразумия обратиться к Солону с просьбой о проведении необходимых реформ. Солон не без колебаний приступил к преобразованию государственного строя Афин. Знать надеялась, что Солон, сам будучи аристократом, укрепит её позиции. Демос, считая Солона человеком справедливым, ждал от него проведения всеобщего передела имущества и уравнения всех в правах. Солон же не собирался делать ни того ни другого. Претензии знати он считал чрезмерными и укорял её в своих стихах: «Вы же в груди у себя успокойте могучее сердце: Много досталось вам благ — ими пресытились вы. Меру поставьте надменному духу: не то перестанем мы подчиняться, а вам будет не по сердцу всё». Неприемлема была для Солона и идея всеобщего имущественного и политического равенства, которую он ставил в один ряд с ненавистной ему тиранией: «Мне равно не по душе силой править тирании, как и в пажитях родных Дать худым и благородным долю равную иметь».

По убеждению Солона, жизнь общества должны регулировать право и законы, принятые при всеобщем согласии. Эти принципы были положены Солоном в основу проводимых им реформ. Для Солона богатые и бедные, знатные и незнатные — равноправные члены единого гражданского общества. Ради единства и процветания общества необходимы взаимные уступки, компромиссы. О своей роли Солон сказал в стихах: «Встал я, могучим щитом тех и других прикрывая, И никому побеждать не дал неправо других». Для последовательного проведения в жизнь подобного намерения требовались мужество и сильная воля.

Реформы Солона не привели к коренной ломке сложившихся в Афинах к началу VI в. до н. э. общественных отношений. Они лишь изменили то, что грозило государству гибелью. Солон провёл сисахрию («стряхивание бремени»), т. е. отменил все долги, сделанные под заклад земли (заимодавцы ставили на земельный участок должника камень с записью долга), и навсегда запретил обращать свободных афинских граждан в рабство. Всех граждан Солон разделил на четыре разряда в зависимости от величины их земельного дохода (пентакосиомедимны, всадники, зевгиты и феты). Отныне социальный статус афинского гражданина зависел не от его происхождения, а от величины его частной собственности. Все граждане Афин могли принимать участие в Народном собрании (экклесии) и в созданном Солоном суде присяжных (гелиеи; см. ст. «Древняя Греция»),

Реформы вызвали недовольство со стороны аристократии. Пытаясь объяснить согражданам значение преобразований. Солон снова прибег к стихам. В них много горьких признаний: «На (борьбу всё мужество собрав, Я точно волк вертелся среди стаи псов». И ещё: «Все когда-то ликовали, а теперь меня всегда злобным взором провожают, словно я их злейший враг».

Попытка добиться всеобщего согласия не удалась. Не желая ничего менять в своих законах, Солон покидает Афины и снова становится путешественником. Он плывёт в Египет, ведёт там беседы со жрецами, потом отправляется на Кипр , и помогает местному царю основать новый город. Античные авторы написали много рассказов о встречах Солона со знаменитыми современниками. При посещении столицы Лидийского царства — города Сарды — он, например, беседовал с вошедшим в историю царём Крезом и преподал ему урок эллинской мудрости.

Через долгих десять лет Солон вернулся в Афины уже стариком. Ему пришлось стать свидетелем того, как непрекращающаяся борьба между его согражданами закончилась установлением тирании Писистрата. Хотя Писистрат был его родственником и в прошлом их связывала дружба, Солон разгадал устремления честолюбца и попытался предупредить афинян о грозящей опасности: «Вы ведь свой взор обратили на речи коварного мужа». Когда Писистрат со своей охраной захватил Акрополь, Солон призвал граждан к вооружённой борьбе против тирана. Приближённые самозваного правителя объявили Солона сумасшедшим, на что он ответил: «Точно ли я сумасшедший, покажет недолгое время: выступит правда на свет, сколько её ни топи».

Судьбу Солона после прихода к власти Писистрата античные писатели освещают по-разному. Диоген Лаэртский пишет, что он уехал из Афин и умер, прожив до 80 лет, на Кипре. По утверждению Плутарха, Солон остался в Афинах, и Писистрат сумел привлечь его на свою сторону, во всём советуясь со старым другом. Сколько лет Солон прожил при Писистрате, Плутарх точно не знает.

Современники оказались глухи к увещеваниям Солона, однако много лет спустя, покончив с тиранией, афиняне обратились к заветам великого реформатора. Принципы меры, золотой середины, гражданского единства были правильно определены им как основы существования полиса. Поэтому Солона афиняне причислили к семи мудрецам — так называли нескольких его современников, активно, как и он, участвовавших в разработке и создании основ государственного строя греческого полиса.

Говорят, Анахарсис, скиф царского рода, причисленный греками к мудрецам, узнав, что Солон занят составлением законов для афинян, стал смеяться над его работой. Он считал, что Солон желает добиться невозможного — он мечтает удержать граждан от преступлений и корыстолюбия писаными законами, которые ничем не отличаются от паутины: когда попадаются слабые и бедные, их удержат, а сильные и богатые вырвутся. На это Солон, говорят, возразил, что и договоры люди соблюдают, когда нарушать их невыгодно ни той ни другой стороне; и законы он так приноравливает к интересам граждан, что покажет всем, насколько лучше поступать честно, чем нарушать законы. Однако результат получился скорее тот, какой предполагал Анахарсис, чем тот на который надеялся Солон (Плутарх. Солон, V).

Солон позволил всякому гражданину выступать в защиту потерпевшего и требовать наказания преступника. Если кого-нибудь били, производили над ним насилие, причиняли ему вред, всякий, кто мог или хотел, имел право жаловаться на преступника и преследовать его судом. Законодатель правильно поступал, приучая граждан сочувствовать и соболезновать друг другу и быть как бн членами единого тела (Плутарх. Солон, XVIII).

Солона хвалят также за закон, запрешаюший говорить дурно об умерших. И действительно, религия требует считать умерших священными; справедливость- не касаться тех, кого уже нет; гражданский долг — не враждовать вечно. Бранить живых Солон запретил в храмах, судебных и правительственных зданиях, равно как и во время зрелищ; за нарушение этого закона он назначил штраф. Нигде не сдерживать гнев — это признак человека невоспитанного и необузданного; везде сдерживать — трудно, а для некоторых и невозможно. Поэтому законодатель при составлении законов должен иметь в виду то, что возможно для человека, если он хочет наказывать малое число виновных с пользой, а не многих — без пользы (Плугаре. Содому XXI).

www.examen.ru

Греки закон солона

Жители древнегреческих Афин наделили Солона «… неограниченной властью над собственностью и правами граждан, ему поручили коренным образом перестроить государство. Первое, что он предпринял, воспользовавшись данными ему полномочиями, была отмена законов Драконта, за исключением тех из них, которыми карались убийство и прелюбодеяние. […]

Таким образом, государственное устройство Афин стало полностью демократическим; народ сделался всевластным в самом строгом смысле этого слова, и правил он не только через поставленных им должностных лиц, но также и непосредственно, самолично. Вскоре, однако, проявились и вредные стороны такого государственного устройства. Слишком быстро стал народ всемогущим, чтобы пользоваться доставшейся ему властью с подобающею умеренностью. Народное собрание становилось ареной бурных страстей, и шум, производимый столь многочисленною толпой, не всегда позволял надлежащим образом обсудить дело и мудро решить его.

Для борьбы с этим злом Солон учредил сенат, в который вошло по сто человек от каждого из четырех разрядов. Дела, подлежащие разбору в экклесии, сначала обсуждались в сенате. Ни одно дело не могло быть вынесено на суд народа, если оно предварительно не было рассмотрено сенатом, но окончательное решение принадлежало только народу. После передачи сенатом дела в экклесию, на собрании обычно выступали ораторы, стремившиеся склонить народ к тому или иному решению. Ораторы пользовались в Афинах значительным весом; злоупотребляя своим искусством и впечатлительностью афинян, они столько же повредили республике, сколько могли бы принести ей пользы, если бы, оставив своекорыстные замыслы, постоянно имели перед глазами лишь истинные интересы государства. Они пускали в ход всё своё красноречие, чтобы представить народу дело в желательном для них свете, и если они владели своим искусством, все сердца были в их власти. При посредстве этих ораторов на народ налагались малоприметные и дозволенные законом оковы. Они властвовали при помощи убеждения, но их власть не становилась менее значительной от того, что кое-что все же оставалось и на долю свободного выбора. За народом сохранялась полная свобода утвердить или отвергнуть, но искусство, с которым ему изображали дело, сводило эту свободу на нет. Это установление было бы превосходным, если бы обязанности оратора всегда оставались в чистых руках людей, преданных делу народа. Однако ораторы вскоре превратились в софистов, пользовавшихся своей славой исключительно для того, чтобы хорошее представлять дурным, а дурное — хорошим.

Посреди Афин находилась обширная, предназначенная для народных собраний площадь; окружённая статуями богов и героев, она звалась Пританеем. На этой площади собирался также сенат, и поэтому сенаторов называли пританами. От притана требовалась безупречная жизнь. Ни расточитель, ни тот, кто непочтительно относился к родителям, ни тот, кто хотя бы раз в жизни напился допьяна, не могли и помыслить о том, чтобы притязать на это звание. Впоследствии, когда население Афин увеличилось и вместо четырёх установленных Солоном разрядов было создано десять, число пританов возросло с четырехсот до тысячи. Из этой тысячи в работе сената ежегодно принимало участие не более пятисот, да и то не единовременно. Пятьдесят из них по очереди исполняли свои обязанности пять недель сряду, так что в течение каждой недели было занято всего десять пританов. Этот порядок исключал всякую возможность произвола, ибо на каждого из пританов приходилось столько же свидетелей и наблюдателей его поступков, сколько было членов сената; ведь каждый последующий притан всегда мог без помехи ознакомиться с деятельностью своего предшественника. В течение этих пяти недель созывались четыре народных собрания, не считая внеочередных, благодаря чему ни одно дело не могло оставаться в течение долгого времени нерешенным и задерживать тем самым рассмотрение других дел.

Помимо вновь созданного им сената с его пританами, Солон возвратил также былое значение ареопагу, униженному в своё время Драконтом, который считал его слишком человечным. Сделав ареопаг верховным блюстителем и стражем законов, Солон закрепил, по словам Плутарха, республику на двух этих судилищах, то есть сенате и ареопаге, словно на двух якорях. Оба этих судебных учреждения были созданы с целью охранять государство и его законы от посягательств на них. Десять других судов были заняты отправлением правосудия на основе этих законов. […]

Один из законов Солона велит каждому гражданину рассматривать оскорбление, нанесенное кому бы то ни было, как обиду, нанесенную ему самому, и никоим образом не успокаиваться, покуда обидчик не получит возмездия. Это превосходный закон, если мы будем исходить из того, какова его цель. Цель же его — внушить каждому гражданину чувство живого участия ко всем остальным и приучить всех и каждого смотреть на себя, как на звено единого целого. Какой приятною неожиданностью было бы для нас оказаться в стране, где всякий прохожий, по собственному почину, защитил бы нас от любого обидчика! Но насколько умалилось бы испытанное нами от этого удовольствие, когда бы нам стало известно, что он должен был совершить это благое дело по принуждению.

Другой изданный Солоном закон объявляет бесчестным всякого, кто уклоняется от борьбы во время гражданских смут. И этот закон несомненно вызван наилучшими побуждениями. Законодатель стремился вложить в душу каждого гражданина живейший интерес к государству. Равнодушие к родине было для него наиболее ненавистной чертою в характере гражданина. Уклонение от борьбы и впрямь может быть следствием подобного равнодушия; но Солон забывал, что оно же нередко бывает вызвано самым пламенным интересом к отчизне; это происходит тогда, когда обе стороны не правы, обе влекут её к гибели.

Другой из установленных Солоном законов запрещает дурно отзываться о мёртвых, ещё один — злословить насчёт живых где-либо в общественном месте — в суде, в храме, в театре. Солон освобождает рожденных вне брака от сыновних обязанностей, ибо отец, по его мнению, уже полностью вознаграждён испытанным им чувственным наслаждением; равным образом он освобождал сына от обязанности заботиться о пропитании отца и в тех случаях, когда отец не удосужился обучить его какому-нибудь ремеслу. Он разрешал составлять завещания по своему усмотрению и дарить имущество по собственной воле, ибо друзья, которых выбираешь себе по сердцу, стоят, по его словам, большего, нежели те из родственников, с которыми тебя соединяют лишь кровные узы. Он уничтожил обычай давать за невестой приданое, ибо хотел, чтобы браки зиждились на любви, а не на корыстном расчете. ещё одна прекраснейшая черта, свидетельствующая о свойственной ему кротости, проявляется в том, что, упоминая неприятные вещи, он старается смягчить слово, которым они именуются. […]

Эти законы, согласно его указаниям, должны были сохранять силу не больше ста лет, — настолько же он был дальновиднее Ликурга! Он понимал, что законы — лишь слуги воспитания, что народы, достигнув зрелого возраста, нуждаются в ином руководстве, чем во времена своего детства. Ликург увековечил младенческое состояние духа спартанцев, дабы увековечить свои законы, но созданное им государство исчезло, исчезли и его законы. Солон же, напротив, не обещал своим законам особого долголетия, ограничив его всего ста годами, а между тем многие из них и поныне продолжают жить в римском праве. Время — справедливый судья всех заслуг. […]

Прекрасной и замечательною чертою Солона было и то, что он глубоко уважал человеческую природу и ради государства никогда не жертвовал человеком, ради средства — конечною целью, а, напротив, заставлял государство служить человеку. Его законы были не тягостными узами, и дух афинского гражданина, не стесняемый ими, легко и свободно развивался во всех направлениях, никогда не ощущая, что они ведут его за собой. Другое дело законы Ликурга: это были железные оковы, ранившие непокорных и принижавшие дух человеческий, давя на него всей своей неимоверной тяжестью. Афинский законодатель открыл для усердия и дарований своих сограждан все возможные в его время пути, тогда как спартанский законодатель оставил своим согражданам один-единственный путь, преградив остальные глухою стеной, — тот путь, что ведёт к заслугам на политическом поприще. […]

Вот почему в Афинах проявлялись все добродетели, цвели все ремесла и все искусства, был развит дух предприимчивости; вот почему там люди подвизались во всех отраслях знаний.

Разве найдешь в Спарте Сократа, Фукидида, Софокла, Платона? Спарта могла породить лишь властителей да ещё воинов, но не художников, не поэтов, не мыслителей и не граждан вселенной. Как Солон, так и Ликург — великие люди, оба они к тому же и честные люди, но сколь различно воздействие, которое они оказали, исходя в своей работе из совершенно противоположных принципов! Афинский законодатель окружён свободой и радостью, трудолюбием и изобилием, вокруг него теснятся все искусства и все добродетели, все музы и грации взирают на него с благодарностью и зовут его отцом и создателем своим! Вокруг Ликурга пустынно, здесь нет ничего, кроме тирании и её ужасного спутника — рабства, потрясающего цепями и проклинающего виновника своих бед и несчастий.

Характер народа — точнейший слепок с его законов; поэтому он и наиболее справедливый судья их достоинств и недостатков. Ограничен был разум спартанца и бесчувственно было его сердце. Он являл гордость и высокомерие в отношениях со своими союзниками, жестокость с побежденными, бесчеловечность, раболепство перед вышестоящими; в переговорах, которые ему приходилось вести, он был бессовестен и коварен, в решениях — деспотичен, и даже его величию и его добродетелям не хватало той чарующей прелести, которая одна завоевывает сердца. Афинянин, напротив, был кроток и приветлив в обращении, учтив, непринужден в беседе, благожелателен к нижестоящим, гостеприимен и обходителен с чужестранцами. Приверженный к роскоши и щегольству, он, однако, на полях битвы сражался как лев. Одетый в пурпур и умащенный благовониями, он одинаково приводил в содрогание и полчища Ксеркса и суровых спартанцев. Он ценил радости, доставляемые чревоугодием, и с трудом мог устоять перед соблазнами сладострастия, — однако обжорство и непристойное поведение влекли за собой в Афинах бесчестье. Ни один народ древности не почитал в такой мере благопристойность и щепетильность, как их почитали афиняне; во время войны с Филиппом, царём македонским, афинянам довелось как-то перехватить несколько его писем и среди них одно, предназначенное его супруге; все остальные письма афиняне вскрыли, это они отослали обратно в неприкосновенности. В счастье афинянин был преисполнен великодушия, в несчастье — стоек, и в этом случае он ради отечества, не задумываясь, отваживался на всё. В отношениях со своими рабами он был человечен, и слуга, подвергшийся жестокому обращению, мог принести жалобу на своего господина-мучителя.

Даже на животных простирал этот народ своё великодушие; по окончании постройки храма Гекатонпедона последовало распоряжение отпустить на волю всех вьючных животных, работавших на этой постройке, и пожизненно предоставить им, не требуя с них работы, лучшие пастбища. Некоторое время спустя одно из них добровольно явилось туда, где производились работы; оно упорно бежало впереди животных, таскавших на себе тяжести. Это зрелище до того умилило афинян, что они решили содержать отныне эту верную тварь за счёт государства в особых условиях. […]

Каждый афинянин в отдельности был податлив и мягкосердечен, но в общественном собрании он становился совершенно другим человеком. Вот почему Аристофан изображает своих сограждан мудрыми старцами дома и глупцами в народных собраниях. Любовь к славе и жажда новизны всецело владели ими и порою доводили их до неистовства; ради славы афинянин готов был пожертвовать своими богатствами, своей жизнью и нередко своей добродетелью. Венок из масличных ветвей, надпись на колонне, вещающая о его заслугах перед согражданами, были для него более действенным поощрением к подвигам, чем для перса — бесчисленные сокровища, которыми обладал его повелитель. Насколько невоздержан был афинский народ в проявлениях неблагодарности, настолько же бурно выражал он и свою благодарность. […]

Афинянин по самой природе своей не мог пребывать в покое; его дух непрерывно гнался за новыми впечатлениями, ему требовались всё новые и новые удовольствия. Этой жажде новизны нужно было каждодневно давать пищу, иначе она могла обернуться против самого государства. Вот почему зачастую бывало спасительным новое зрелище, во-время показанное народу: оно нередко предотвращало мятеж, угрожавший общественному порядку; вот почему и узурпатор нередко добивался успеха рядом сменяющих друг друга увеселений, потворствуя этой страсти народа! И вот почему горе достойнейшему из граждан, если он не мог постигнуть искусство что ни день представать новым и освежать воспоминание о своих деяниях и заслугах!»

Фридрих Шиллер, Законодательство Ликурга и Солона / Собрание сочинений в 7-ми томах, Том 5, М., «Государственное издательство художественной литературы», 1957 г., с. 434-446.

vikent.ru

Это интересно:

  • Договор купли продажи доли земельного участка и жилого дома Как обогатиться, продав кусочек пирога, поделенного лишь условно: договор купли продажи доли дома и доли земельного участка Даже незначительная доля от дома или кусочек земельного надела может стать источником единоразового значительного денежного поступления, если найдется покупатель, […]
  • Заявления на запись в детский сад Текущее состояние очереди в детские сады на 21.07.2018 Уважаемые родители! По всем возникающим вопросам о работе информационной системы "Дошкольник" просим: 1. Воспользоваться интернет-приёмной - https://www.krskstate.ru/priem для того, чтобы оформить официальное обращение в […]
  • Если у меня 2 квартиры какой налог Есть ли и какой налог на приватизированную квартиру (имущественный) и при продаже? Владельцы приватизированной квартиры кроме радости обладания заветными квадратными метрами порой сталкиваются и с рядом трудностей. И чтобы вопросы налогообложения не доставили неприятных сюрпризов, […]
  • Пенсии в калининграде в 2018 Пенсионное обеспечение для жителей Калининграда и Калининградской области в 2018 году Уровень жизни россиян отличается в зависимости от региона проживания. Субъекты Федерации по-разному подходят к организации экономического развития, да и условия у них неодинаковы. Государство взяло на […]
  • Как можно вернуть товар надлежащего качества Возврат товара. Как и какой товар можно вернуть продавцу? Как быть, если покупка оказалась некачественной или не подошла вам по какой-то другой причине? Конечно, возможно вернуть товар продавцу. Но все мы знаем, что это не так просто и магазины часто находят множество причин, лишь бы не […]
  • Как самому рассчитать субсидию на оплату коммунальных услуг Компенсация за коммунальные услуги: как рассчитать субсидию на ЖКХ Субсидия на услуги ЖКХ является помощью для тех, кому достаточно сложно полностью оплачивать коммунальные платежи. Это помощь малоимущим, малообеспеченным, безработным и пенсионерам. Компенсацию получают в виде […]
  • Когда можно использовать материнский капитал не дожидаясь 3 лет Срочная денежная помощь или как получить и использовать материнский капитал на строительство дома своими силами не дожидаясь 3 лет Многие российские семьи используют семейный капитал для создания лучших условий для проживания детей и семьи в целом. Для того чтобы это сделать, необходимо […]
  • Закон о приватизации жилья необходимые документы Как проходит приватизация квартиры через МФЦ и Госуслуги? Какие необходимо предоставить для этого документы? Большинство Россиян думают, что приватизация квартир это дело прошлого, но многие из них даже не подозревают, что живут в чужих квартирах. Эта фраза не выписка из фильмов ужасов, […]