Спор с учителем истории

admin

Истории новые — основной выпуск

Бывают на свете такие мамы, которые любят, чтобы друзья детей были у них «на глазах». А то — мало ли что.

Вот я — как раз такая мама. А сейчас я вам расскажу, что из этого может получиться.

Детей у меня, вообще-то, двое. Хотя, пока они росли, дома у нас постоянно ошивалось не меньше, чем четверо. Одна подружка у моих дочек была особенно близкая. Я дружила с её мамой, дети знали друг друга с рождения — свои люди. Так что, когда у Ирочкиной мамы настали трудные времена (развод, болезнь старшей дочери и множество других проблем), девочка стала всё больше времени проводить у нас. Потом оставаться ночевать. Потом ходить домой только по выходным.

А потом как-то так само получилось, что на несколько лет детей у меня стало трое.
Ну, трое, так трое, живём-не тужим, даже веселее. Дети заняты своими делами, играют вместе. A если требуется помощь в хозяйстве, то три пары рук, я вам скажу — это ещё лучше, чем две.

А потом в нашей жизни появляется Алёша. Алёшу я знаю давно, почти с младенчества. Когда-то его родители были нашими добрыми соседями. Только мы остались жить на старом месте, а они оказались людьми непоседливыми и часто переезжали.

А теперь Алёше шестнадцать лет, и он явно пришёл ко мне с чем-то серьёзным. Что случилось?
— Я хочу получить образование, — заявляет мне Алёша чуть ли не с порога.
— За чем же дело стало? — не понимаю я. — Ты учишься в хорошей школе, твоя мама, как помню, долго её выбирала.
— Мало! Я хочу знать больше. Я хочу знать, что мне читать!

Ах, знать, что читать. Ну, что ж, сейчас выясним, что Алёшу интересует, подсунем ему пару книжек. Не-е-ет, вижу, что так просто мне не отделаться.
У него возраст поисков истины. Интересует его всё сразу — философия, социология, психология, религия, экономика, политика. Хорошо, начнём с популярного, там посмотрим.

Алёша хватается за книжки так, как будто сильно изголодался. Потом приходит их со мной обсуждать. Я осторожно учу его пользоваться библиографией — ищи книги и сам тоже, проверяй и сравнивай источники.

Попутно выясняется, что Алёша не ладит с родителями. Он начинает часто убегать из дому. Правда, не очень далеко. Убегает он к нам. Я звоню его маме и успокаиваю её, что с сыном всё в порядке. Однажды она задаёт мне невинный вопрос, который повергает меня в ступор:

— Как ты думаешь, у него мозги не повредятся от того, что он столько читает?

Я начинаю понимать Алёшины проблемы.

Алёшин папа тоже ситуацией недоволен. Он звонит мне и ворчит:
— Потакаешь парню, он знает, что ему есть куда бежать, поэтому можно не уважать родителей.
Несколько раз я его терпеливо выслушиваю, понимая, что он волнуется за сына, потом не выдерживаю:
— А куда бы ты хотел, чтобы твой сын бежал? Ко мне? Или.
— К тебе! — отвечает он так быстро, что мы оба смеёмся и решаем пока оставить всё как есть.

Наш дом наполняется философскими спорами и дискуссиями. Старшим девочкам они, правда, быстро надоедают, поэтому любимый оппонент у Алёши — самая младшая, Сара. Спорят они часами. И, похоже, на равных. Картина довольно комичная — здоровенный лохматый Алёша и маленькая худенькая Сара, которая даже на свои десять лет не выглядит.

— Алёша, — не могу я сдержать любопытства, — о чём ты можешь с ней столько разговаривать?
Алёша хватает книгу с высокой полки — Саре понадобился аргумент.
— Она такая умная! — сообщает он мне восхищённо.
— Это не она умная. — иронизирует старшая, Лина. Ей тринадцать, и она до этих споров не опускается. И одиннадцатилетняя Ира тоже интереса не проявляет.
Спор возобновляется. Я прислушиваюсь. Ого! Спор-то, похоже, теологический. Можно ли понять добро и зло, если исключить существование Бога? Ничего себе! А впрочем — в этом возрасте это полезно.
.
Мы — люди не столько религиозные, сколько традиционные. В пятницу вечером мы накрываем на стол, зажигаем субботние свечи. Благословляем хлеб (девочки испекли халу) и — нет, не вино, вино детям рано! — виноградный сок. Садимся ужинать. И за столом четверо детей. Как хорошо! Какой покой.

Какой ещё покой?! Никакого покоя!

— Вопрос! — кричат дети. — Вопрос!

Ну да, правильно, за субботним столом положено вести дискуссии о высоких материях. Сегодня участвуют все. За самый лучший ответ — приз. Огромная конфета. А вопрос я им приготовила совершенно нерешаемый. Пусть поупражняются.

— Вопрос, — начинаю я. — Если человек исповедует какую-то религию, значит, считает, что она лучше других. Может ли он при этом уважать другие? А если он уважает другие, как ему исповедовать свою? Ведь тогда получается, что они все равны?

Дети задумываются. Лина долго думать не любит. Она — человек действия:
— А моя религия лучше! И всё! Пусть думают, что хотят!
— Ира?
Ира у нас — воинствующая атеистка:
— Религия вообще никому не нужна! От неё одни неприятности, разногласия и кровопролития!
— Нет! — не соглашается Алёша. — Hужна! Религия упорядочивает жизнь, связывает прошлое с будущим, вот так! — он кивает на субботние свечи, — но у меня религии нет, и мне без неё плохо. Лучше бы была.

Я отмечаю про себя, что ни Ира, ни Алёша на вопрос не ответили. Только высказали своё отношение к религии.

— Сара?
Сара думает недолго. Похоже, она этот вопрос давно для себя решила.
— Моя религия не лучше. И не хуже. Но она моя. А другие — не мои.

Дети вдруг замолкают. Как будто приходят в себя. Задумываются. А я потрясённо понимаю, что, кажется, только что услышала весь разброс человеческих мнений о религии. Всё правильно — устами младенца.

— Ну, — спрашиваю я, — чья конфета? Кто выиграл?
И три голоса тихо, нестройно, но единогласно отвечают:
— Сара.
Остаток ужина проходит в молчании. Сара задумчиво крутит в руках конфету. Делит её на всех. Конфета её не интересует.
А вот с Алёшей они, кажется, не доспорили.

www.anekdot.ru

Конфликт с учителем: как поступать родителям?

Одной из основных причин вызова родителей в школу и тягостных разговоров с директором или классным руководителем является конфликт с учителем – конфликт между учителем и учеником. В отношениях «педагог – ученик – родитель» последнему достается не самая простая роль, поскольку он оказывается меж двух огней. С одной стороны – педагог со стажем, опытом и высокой квалификацией, с другой – любимый ребенок. И хотя большинство родителей хоть раз, но оказывалось в подобном положении не все знают, как себя вести и как выйти из конфликтной ситуации, если не хочется портить отношения с преподавателем, нельзя потерять детское доверие и нельзя ухудшить контакт ребенка с учителем.

Любовь меняет людей к лучшему, так говорят и школьные психологи. Но если это слепая любовь, то несет она в себе разрушающее начало. Чувствуя за спиной родительскую защиту, ребенок буквально отбивается от рук: хамит учителям, срывает уроки, издевается над педагогами, дерется, оскорбляет. Безнаказанность, вседозволенность и бесконтрольность часто ведет к тому, что ребенка уже в классах среднего звена ставят на учет в милиции. И самое трагическое в такой ситуации, что часто родители сами отказываются от диалога с учителем, занимают сторону ребенка и начинают войну против педагога: публично высказываются о его некомпетентности, пишут заявления и жалобы в органы управления образованием, обвиняют в придирках и предвзятом отношении, несоответствии званию учителя.

Если родительские жалобы на педагога не получают подтверждения, чаще всего такие истории заканчиваются переводом ребенка в другое учебное заведение. Но никто не скажет стопроцентно, что ситуация не повторится. Поэтому школьные психологи советуют родителям внимательно пересмотреть свое отношение к ребенку, перестать его слепо любить и начать воспитывать. Участие, внимание к проблемам, конечно, никто не отменял, но информацию, полученную из уст ребенка всегда нужно делить на два. А также не забывать терпеливо, спокойно и доходчиво объяснять, что за все свои поступки и слова ребенок должен отвечать сам. И говорить о том, что иногда поступки, совершенные под властью неконтролируемых эмоций, могут иметь далеко идущие неприятные и серьезные последствия.

Советы родителям школьников: как вести себя с учителем

Иногда, узнавая подробности и особенности поведения ребенка в школе, родителей ждут удивительные открытия и сюрпризы, но отнюдь не радостные. Можно попросить педагога пересмотреть мнение и отношение относительно ребенка, дать школьнику шанс исправиться, но пообещать со своей стороны полный контроль, помощь и содействие. Главное, что придется делать: помогать и контролировать на самом деле, а не на словах. Придется проверять домашние задания, дневник, помогать с тем материалом, который непонятен. В конце концов, нанять репетитора и записаться на прием к психологу. В противном случае, ситуация только усугубится.

Если сомнений в предвзятом отношении педагога к ребенку нет, то вариантов разрешить конфликтную ситуацию два. В первом случае придется доступно объяснить ребенку, что нравиться всем невозможно. Иногда на отношения влияют не личные достоинства и недостатки, а личные качества. И здесь, можно посоветовать школьнику только добросовестно изучать проблемный предмет, продолжать учиться, упорно идти к поставленной цели, а со своей стороны пообещать помощь и поддержку. Второй вариант – сменить класс или школу. Это снимет эмоциональный накал, внутреннее напряжение и избавит от стресса, которые тоже негативно влияют на процесс обучения. Правда, ребенку придется объяснить, что на новом месте не будет все гладко и прекрасно, но шанс начать все с чистого листа у него есть.

Роман с учителем

Когда я была ученицей 10 класса, то у нас в школе появился новый учитель немецкого языка. Он был молодым и красивым. Это был обаятельный голубоглазый блондин двадцати трех лет. С первого дня его появления в школе все ученицы средних и старших классов бегали на переменках мимо его кабинета, чтобы лишний раз взглянуть на него. Дмитрию Евгеньевичу (так звали учителя) явно льстило такое внимание и это было заметно. Также он не был обделен заботой и вниманием молодых учительниц, которые просто проходу ему не давали.

Я, как и большинство девчонок из нашей школы, была влюблена в него. На все его уроки я ходила исправно и всегда выполняла домашнее задание. Однако, в отличие от остальных, я была скромной девушкой. Мои одноклассницы откровенно заигрывали к учителю и всячески проявляли свою заинтересованность. Я же только особо тщательно подбирала наряды и добросовестно учила заданное перед каждым уроком. Но во время самих занятий я жутко смущалась, хоть и пыталась скрыть это, мое сердце выскакивало из груди и коленки дрожали. Преподаватель судя по всему, это замечал и постоянно вызывал меня к доске. К счастью, мои старания он всегда оценивал на \»отлично\».

Весь учебный год мысли о молодом учителе не давали мне покоя, он мне даже снился и чудился чуть ли не в каждом встречном. Дошло до того, что мне было мало видеть его в школе. Я узнала, где он живет и ежедневно прогуливалась около его дома. Иногда мне улыбалось счастье и я встречала его, в таких случаях между нами завязывался разговор об учебе и мы расходились. Если же я встречала его в компании девушек, то я с ума сходила от ревности.

В одиннадцатом классе произошла трагедия — Дмитрий Евгеньевич уволился. Я очень страдала, часто бродила у его дома, но увидеть его мне не удавалось. Но пришло время мне готовиться к поступлению в институт и я записалась на подготовительные курсы. На первом же занятии меня ждал сюрприз — немецкий язык на подкурсах преподавал Дмитрий Евгеньевич. Я была безумно рада, что опять имею возможность видеть его. За время занятий (около полугода) можно сказать, что я стала любимой ученицей Дмитрия Евгеньевича. И как-то сложилось так, что к концу курса многие ученики заболели и пару раз я обучалась индивидуально. Этих двух занятий мне хватило, чтобы мы с учителем немного сблизились. Дело в том, что он интересовался моими делами, рассказывал о себе и потом предложил проводить меня домой. Затем это вошло в привычку и Дмитрий Евгеньевич стал провожать меня постоянно. Я просто теряла голову от счастья — он мне казался самым красивым, самым умным и так далее. Я тонула в его бездонных голубых глазах и ловила каждое его слово. Через некоторое время мы стали встречаться чаще — гуляли в выходные дни в парке, ходили в кино, кафе. Как сейчас помню наш первый поцелуй, когда земля, словно ушла из-под моих ног.

Для меня, девочки 17 лет, было счастьем, что мой учитель обратил на меня внимание. Однако случилось так, что Дмитрию предложили работу в США и ему нужно было уехать на некоторое время. Мне очень сложно было с ним расстаться, но я надеялась, что он скоро вернется. Первое время мы переписывались, а потом я переехала, поступила в другой институт и наша связь прервалась. Прошло 8 лет с тех пор и я лишь изредка вспоминала о моем романе с учителем. Но однажды я его случайно нашла в одной из социальных сетей и мы договорились о встрече. Перед нашим свиданием я очень волновалась, ведь для меня он оставался таким же идеальным мужчиной. Но при встрече я уже не увидела того, кого помнила. Дмитрий немного пополнел, появились залысины, глаза уже не казались такими голубыми, а шутки не были такими смешными. Мы проболтали весь вечер, но я уже понимала, что тех чувств, которые у меня были, я уже не испытываю. Ведь я уже не та ученица, которая ловит каждое его слово. Мне приятно было пообщаться с замечательным человеком из моей юности. Но после нашей встречи я поняла, что мой идеальный Дмитрий Евгеньевич остался в тех далеких школьных годах. Время идет, мы взрослеем, забываем о наших былых влюбленностях, становимся менее романтичными и более рациональными.

story-house.ru

Самые частые жалобы детей на школу и стоит ли им верить

Начиная с первого класса родителям приходится ежедневно выслушивать из уст ребенка школьные новости, среди которых не только обсуждения одноклассников, уроков, питания, но и жалобы на учителей. Так было и два десятка лет назад и будет ровно до тех пор, пока существует школа и система отношений «учитель – ученик». Жалуются дети на придирчивость, излишнюю строгость, несправедливо заниженную отметку за работу у доски, завышенные требования и постоянные замечания за пустяковые мелочи. Зачастую эти жалобы проходят сами по себе, но нередко требуют непосредственного вмешательства родителей и посещения школы.

Не стоит с порога обвинять учителя в непедагогичности и излишней требовательности. Кто из родителей знает, как ведет себя ребенок на уроках и почему его дневник пестрит замечаниями от педагогов?! Возможно, он разговаривает с одноклассниками, забывает принести тетради или учебники, долго «копается» в портфеле и переговаривается, нарушает дисциплину. Все это мешает работе учителя, усвоению и закреплению нового материала остальными учениками, написанию контрольных и проверочных работ, поскольку не дает сосредоточиться на учебном материале и на том, что говорит учитель. В такой ситуации проблему поможет решить только терпеливое взаимодействие между педагогом и родителями. Ведь дома у ребенка может быть одна тактика поведения, а в школе, в коллективе среди сверстников – совершенно полярная.

Почему родители не видят проблем

Если похода в школу не избежать, то нужно знать, как вести себя с учителем, чтобы встреча оказалась продуктивной и не оставила в памяти неприятного осадка. Для начала стоит запомнить, что мнение о педагоге не должно складываться только со слов ребенка. Строгость, требовательность и принципиальность – это те профессиональные качества, без которых педагогика и дисциплина в школе невозможна. А значит, невозможно продуктивное обучение. Можно, конечно, уволить учителя, можно перевести чадо в другую школу – но это лишь побег от проблемы, а не решение ситуации. Вечно строчить жалобы на учителей и переводить ребенка из школы в школу не получится.

Поскольку причина родительского визита в школу – детский конфликт с учителем, нужно решать именно его и решать с минимальными потерями для всех. А для этого лучше провести беседу втроем, то есть помимо педагога желательно присутствие и ребенка. Родительские «личные» просьбы о том, чтобы учитель был лояльнее к ребенку, подбадривал его хорошими оценками и похвалами, «натянул» в четверти положительную отметку не всегда заканчиваются хорошо. Конечно, мотивировать к учебе ребенка необходимо, но одни дети, получив авансом пятерку добросовестно стараются ее отработать, а другие – вообще перестают учиться и. И здесь педагогу виднее, кому поблажка пойдет во благо, а кому – во вред. Стоит прислушаться к мнению учителя, не пытаясь его переспорить или обвинить.

Как выйти из конфликтной ситуации

Если конфликт – следствие случайной ошибки, беспокоиться не стоит. Как правило, и учитель, и ученик быстро забывают об инциденте и продолжают дальше взаимодействовать. Но если конфликт затягивается, ребенок постоянно нервничает перед школой, у него наблюдаются психосоматические расстройства, а педагог настойчиво приглашает на разговор, лучше ситуацию не усугублять. Чем глубже и дольше конфликт, тем сложнее найти оптимальное и безболезненное для всех решение. Стоит обязательно сходить в школу и выяснить претензии педагога. Но прежде чем защищать ребенка и обвинять учителя в некомпетентности, выяснять с ним отношения, необходимо объективно оценить поведение собственного чада.


uchitelskaia.ru

Юрий ЯКОВЛЕВ. Учитель истории.

Добавлено: 11 декабря 2007 | Просмотров: 14299

Да здравствует Дубровник — древний город, стоящий лицом к морю, спиной к горам. Да здравствуют его непрошибаемые крепостные стены светлого камня, каменные мостовые и полы в домах — тоже каменные. Фонари на цепях, кованные запоры, ржавые петли и античный фонтан для питья, похожий на железную карусель. И оцинкованные флюгерки, сидящие на трубах, как голуби. И просто голуби-сизари, живущие в закоптелых бойницах. Да здравствуют якоря с потонувших кораблей, лениво развалившиеся на причале — лапастые, с чугунной серьгой в единственном ухе. И подъемный мост с противовесами гирляндами шаров малмала меньше. И пушка, подавившаяся в бою собственным ядром.

Мы — туристы. Всюду суем нос. За страдания сбитых, гудящих ног, за недосыпание, за голод после завтрака — булочка, джем, кофе — мы требуем вознаграждения. Мы заглядываем в окна — как живут дубровяне? Рассматриваем сохнущее белье — что они носят на теле? Ловим носами запахи дубровниковских кухонь — что они едят?

И пьем соки из гида: а? что? почему? в каком году? при каком короле? из чего? для чего? зачем?

Наш гид с непривычки — он военный, недавно вышедший в отставку обалдевает от вопросов. Он ищет спасения и ведет нас по улочке, под углом 45 градусов, в гору. Его хитрость заключается в том, что от одышки трудно задавать вопросы. Но он не учитывает, что отвечать еще труднее. Идем по узкой галерее, сворачиваем влево.

Попадаем в тупик. С трудом выбираемся из него. И нам в глаза ударяет оглушающая голубизна — окно в море. Квадраты лазури вправлены в ржавую решетку. Мы сразу забываем «зачем?» и «для чего?», «когда?» и «кто?». Мы дышим чистой голубизной и чувствуем, как она разливается по жилам. Мы молодеем, легчаем. И камень вокруг нас легчает. Вырастает дубрава по-хорватски, дуброва — листья у дубов голубые, а шум их — морской.

— Трах-тах-тах! Бух! Бух!

Я оглядываюсь. В узкой улочке — стайка ребят. В руках деревянные ружья. Один мальчик в очках, с толстой книжкой под мышкой.

Воинственная стайка приближается.

Слово «партизаны» звучит по-хорватски так же, как по-русски.

Киваю на мальчика с книгой:

Мальчишки вопросительно смотрят на меня: что я спрошу еще?

Я не знаю, что спросить, и медленно говорю:

— Мы из Москвы. И среди нас тоже есть учитель истории.

Я пытаюсь подозвать нашего учителя, но он не отзывается. Затерялся в лабиринте древнего Дубровника. И «партизаны» тоже исчезают. Улочка пустеет.

Наш учитель истории, Иосиф Ионович, как галерный раб, прикован к кинокамере. Кинокамера мучает своего раба: заставляет его, прихрамывающего, взбираться на скалы, подсовываться под водопады, бегать, прыгать, приседать. При этом в его глазах загорается несерьезный огонек мальчишеского азарта, который не могут скрыть даже растущие кустами брови.

Я на минутку представил себе наших ребят, играющих в Иосифа Ионовича. И рассмеялся. Один. В пустой улочке.

Наш гид Рада мучительно искал средство отдохнуть от туристов и надумал привести нас в большой аквариум, разместившийся в подвале морского музея. Мы увлеклись рыбами и сразу забыли о «партизанах». Я никогда не видел плавающего ската, а он похож на подводную птицу, помахивающую большими эластичными крыльями. Он моргал поразительными глазами — не рыбьими и не птичьими, скорее — человеческими. В них застыла какая-то таинственная мысль.

В глубоком бассейне, на дне, лежала черепаха. Огромный осенний лист: голова — черенок, рисунок на панцире — прожилки. С какого дерева занесло сюда этот лист? Почему от одинокой черепахи веет печалью? Панцирь спасает ее от солнца, от зубов хищников, от ударов, но не может спасти от одиночества.

И тут я почувствовал взгляд, сверлящий меня в спину, и оглянулся. У стены стояли «партизаны». Их, видимо, не интересовали ни скаты, ни другие рыбы. Они смотрели на нас. Молча. Не решаясь заговорить. Не «открывая огня». Что-то притягивало к нам дубровниковских ребят.

Потом они появились в храме, куда не попадал мистраль — теплый ветер с моря, и поэтому было прохладно.

Последний раз мы их видели на подъемном мосту. Я помахал им рукой. Они приветственно подняли над головой оружие. А мальчик в очках поднял книгу.

. Гостиница, в которой мы остановились, называлась «Лапот». Мы тут же переименовали ее в «Лапоть». Лапоть на берегу Адриатического моря! В нескольких шагах от «Лаптя», за углом, был обнаружен маленький винный погребок. Три ступеньки вниз — и соленый дух моря сразу перебивался другим духом, таинственным и терпким, исходящим от потемневших дубовых бочек. Здесь хозяйничал бронзоволикий пожилой человек, который наливал вино с бескорыстным радушием и получал с нас деньги с заметным смущением, как бы извиняясь.

Вино было легким и прохладным. Оно не пробуждало безудержного веселья, а настраивало на элегический лад и служило нам и хозяину погребка переводчиком. Он оказался бывшим партизаном.

Участвовал в битве на Неретве. И звали его совсем по-русски — Данила. Данила поддерживал беседу, а сам не забывал о своих обязанностях: подходил то к одной бочке, то к другой. У содержимого каждой бочки был свой вкус, свой цвет, свой запах. Улучив момент, я спросил Данилу о таинственных «партизанах» старого Дубровника.

— Ах, эти полетарцы! — воскликнул он. («Полетарцы» — по-хорватски «птенцы»). — Эти полетарцы всегда играют в партизан. В кого же им еще играть?

— Но один из них, — заметил я, — был учителем истории.

— Ив Учителя истории тоже играют, — сказал Данила, и вдруг веселье в его глазах стало угасать. Глаза похолодели. — Вы слышали про Крагуевац? Там за одну ночь фашисты расстреляли семь тысяч мирных жителей. Половина расстрелянных были школьники. Там теперь стоит памятник. Большая римская пятерка из бетона. Дети прозвали эту пятерку — памятник пятому классу. Так вот, там был Учитель истории.

Разговоры моих спутников как-то сами по себе пошли на убыль.

Все стали прислушиваться к рассказу Данилы. Все придвинулись к стойке, за которой он стоял, как за кафедрой. Кто-то отпил из стакана, и глоток прозвучал как выстрел.

— Так вот. Учитель истории возвращался под вечер в Крагуевац.

И немецкое охранение задержало его. То ли немцы пожалели его, то ли не хотели с ним возиться. Но ему сказали: «Уноси ноги. Там тебе будет нехорошо!» — «Там мои ученики!» — возразил Учитель.

«Их скоро не будет. Ни одного! Уходи!» Упрямый Учитель продолжал стоять на своем: «Я учил их. Я должен быть с ними!» Он так надоел немцам, что они решили: черт с ним, если ему хочется умереть, пусть идет!

Он боялся опоздать и всю дорогу бежал, и когда попал в Крагуевац, то еле держался на ногах. А там уже сгоняли людей в колонну. И кричали: «Шнеллер, шнеллер!» И слышался плач детей.

Он был учителем в пятом классе. Он отыскал свой класс. Собрал всех своих учеников. И они построились парами, как строились, когда шли на урок. И к этому пятому классу пристроилось еще много детей, потому что когда рядом учитель, не так страшно.

«Дети, — сказал Учитель, — я учил вас истории. Я рассказывал вам, как умирали за Родину настоящие люди. Теперь пришел наш черед.

Не плачьте! Поднимите голову выше! Идемте! Начинается ваш последний урок «истории».

И пятый класс пошел за своим Учителем.

Вино стало горьким. Мне захотелось немедленно отправиться в город-крепость, где сейчас тускло горели фонари, висящие на цепях, и ставни были закрыты. Мне хотелось отыскать знакомый «партизанский отряд» и поговорить с «Учителем истории». Он был необходим отряду, как подрывник, автоматчик, гранатометчик. Без него война не война. Но, вероятно, в этот час маленький «Учитель истории»

спал вместе с остальными «бойцами», отправленными мамами в постель.

А утром мы двинулись дальше. В Сплит.

Автобус мчался вперед по изрезанному скалистому берегу Адриатического моря, огибая бухты, фьорды, лиманы. И слева — со стороны моря — стекла автобуса были устойчиво голубыми.

В пути ко мне подошел Иосиф Ионович и спросил, не запомнил ли я имя Учителя истории из Крагуевац. Но партизан Данила вообще не называл его имени.

— Жаль, — сказал наш учитель, — ведь его судьба очень схожа с судьбой Януша Корчака. Надо бы узнать его имя.

Но до конца путешествия так и не удалось узнать имя учителя пятого класса. Все называли его просто Учитель истории.

Вперед, туристы! Ни минуты отдыха! Неужели вы завалитесь спать, не посмотрев дворца римского императора Диоклетиана! Говорят, сохранились сфинксы (по-хорватски — сфинги) Рамзеса Третьего. Мы бросаем чемоданы.

— Трах! Трах! Tax! Ба-бах!

Стайка мальчишек с деревянными ружьями. Добрдень! Здравствуйте! Неужели наши дубровниковские знакомые примчались за нами, проделав путь в четыреста километров? И лица такие же.

И потертые шорты. И ружья. Но главное — среди них неизменный Учитель истории: в очках, с толстой книгой под мышкой.

И все повторилось:

— А мы из Москвы. И среди нас тоже есть учитель истории.

И опять кинокамера увела своего раба по узким улочкам.

И опять в нужный момент.

Отыскать дворец Диоклетиана оказалось не так-то просто, хотя, по описанию, он стоял на берегу моря. Остов разрушенного дворца оброс множеством домов, домишек, закутков — множеством семейных очагов. А внутренний двор заняло кафе.

Здесь-то под вечер мы и стали гостями местного фотографа. Сперва он просто подсел к нам и долго прислушивался к нашему разговору.

Потом ушел и появился с несколькими бутылками вина. Он почти не говорил, только подливал нам вино и пожимал руки. На одном глазу у него была черная повязка.

И вдруг его прорвало. Он заговорил:

— Я фотограф. Моя фамилия — Лукич. Я снимаю на открытки и делаю семейные портреты. Для моей работы хватает одного глаза.

Но с одним глазом можно не только фотографировать. У фотографа много общего со снайпером. Пейте, пожалуйста. Это долматское вино. Довольно неплохое. Я брал фашиста на мушку и шептал ему, как ребенку: «Сейчас выстрелит птичка. » И птичка вылетала и в своем клюве уносила еще одну душу фашиста. Понравилось вам вино? Отправлять людей на тот свет не такое уж приятное занятие.

Вам не нравится мое вино? Нет, нет, раз вы не пьете, я принесу вам бутылочку такого.

Он подмигнул единственным глазом и затрусил к своему ателье.

Я оглянулся. За моей спиной стояли «партизаны». «Учитель истории» забрался на спину древнему фингу. Я сразу узнал его по очкам и толстой книге.

Они исчезли на улочке под названием «Подожди, я первый». На этой улочке не могли разойтись два человека.

Утром мы лежали на камнях, грелись после купания. Кожа была соленой. Перед нами, на уровне глаз, полыхала живая голубизна, словно на дне моря лежало лазурное небо, без единого облачка.

И снова появились «партизаны». На этот раз они не стали прятаться, а двинулись прямо на нас, бесцеремонно перешагивая через наши ноги, внимательно оглядывая каждого из нас. Они остановились перед Иосифом Ионовичем.

Я поднялся и стал наблюдать за ребятами. И за Иосифом Ионовичем, который сидел и улыбался ребятам. Как они нашли среди нас учителя истории? Я терялся в догадках, пока не заметил на ногах у Иосифа Ионовича старых шрамов, привезенных с войны. Они узнали его по шрамам. Они рассудили точно, что если среди нас есть учитель истории, так это тот, у кого шрамы.

Высокий черноволосый мальчик — наверно, он был у них командиром указал на глубокий шрам и спросил:

Иосиф Ионович сперва не понял, чего хотят от него ребята. Потом смекнул, смутился, и его глаза совсем пропали в бровях-кустах.

— Это. Я был командиром взвода. Под Волоколамском. Мы брали деревню. Я побежал первым, а немцы дали очередь с фланга.

Смешно получилось. Я бегу, а очередь с фланга. Три пули. Думал, не сохраню ногу.

— Это? — мальчик-командир указал на другую отметину.

— Мина. Под Псковом был сильный минометный огонь. Каждому досталось. Но это ничего — быстро зажило.

— Сущая ерунда, — Иосиф Ионович махнул рукой. — Пуля только задела. Санинструктор помазал йодом. И все.

Ребята переминались с ноги на ногу. «Командир» спросил:

Наш учитель ответил не сразу: не знал — отделаться шуткой или сказать как есть. Его глаза выглянули из кустов. Он сказал:

— Болит сердце. А это не болит. Ломит перед дождем.

Ребята молча стояли перед ним. Они не удивлялись. Все было так, как должно быть. Учитель должен первым делать то, чему он учит своих учеников. Должен бежать вперед, даже если с фланга бьет пулемет и свистят осколки мин.

Мальчик в очках и с книгой долго рассматривал Иосифа Ионовича и незаметно двумя пальцами лохматил свои жиденькие белесые брови. Глаза маленького «Учителя истории» горели, грудь поднималась и опускалась. И весь он был напряжен, словно готовился к прыжку или к отчаянному поступку, который ему предстояло совершить. Его очки были сделаны из проволоки. Под мышкой он держал старую телефонную книгу.

Ранним утром прибрежные камни холодны, как нетопленные печи. Читать.

Вы любите львов? Больших мускулистых хищников с гладкой жёлто-рыжей шкурой под цвет пустыни. Читать.

Детская электронная библиотека «Пескарь», 2006 — 2018

Все тексты взяты из открытых электронных источников и выложены на сайте для не коммерческого использования! Все права на тексты принадлежат только их правообладателям!

peskarlib.ru

Это интересно:

  • Вербицкая учебные пособия Учебное пособие для подготовки к ГИА по английскому языку, Грамматика и лексика, Уровень А2 с интернет-ресурсом, Вербицкая М., Манн М., Тейлор-Ноулз С. По кнопке выше «Купить бумажную книгу» можно купить эту книгу и похожие книги в бумажном виде на сайтах официальных интернет магазинов […]
  • Мени мач правило Много и мало: many, much, lot, few, little Использование слов much , many , a lot of зачастую вызывает некоторые трудности, связанные с тем, что в русском языке слово «много» является универсальным. В английском языке для этих слов существуют следующие правила: 1. Много: many и much Much […]
  • Оформить займ у частного лица без предоплаты Взять займ у частного лица под расписку срочно в москве без предоплаты Сыктывкар, Ставрополь, Калининград, Смоленск, Астрахань, Березники, Калуга, Томск, Камышин, Курган, Чита, Белогорск, Магадан, Петропавловск-Камчатский, Красноярск, Южно-Сахалинск, Великий Новгород, Новосибирск, […]
  • Процентная ставка налога на недвижимость 2018 Налог на недвижимость - 2018 физических и юридических лиц Сборник "Налог на недвижимость": 01. Объект налогообложения 02. Плательщики 03. База налогообложения 04. Льготы 05. Ставки налога 06. Начисление налога:06.1. Для физических лиц; 06.2. Для юридических лиц ;06.3. В […]
  • Пребывание значительной части народа вне страны своего происхождения Пребывание значительной части народа вне страны своего происхождения Тема 1: Политическая карта мира. Историко – географические регионы. Вариант 1 1. Наука о территориальной дифференциации политических явлений и процессов: A) Социальная география. B) Политическая география. C) […]
  • Опека фрунзенского района минска Опека фрунзенского района минска По адресу: г. Минск, ул.Притыцкого, 78 осуществляется набор на дневные, вечерние и группы выходного дня по подготовке водителей категорий «А» и «В» . Наши контакты: +375(17) 244 17 71 - Учебная часть (запись на обучение) +375(17)236 28 98 - Зам. […]
  • Рощина патенты иммуномодулирующее средство Изобретение относится к медицине и фармакологии. Предложено новое средство с иммуномодулирующим действием при лечении нарушений функций иммунной системы живого организма, для профилактики и лечения заболеваний, обусловленных как иммунодефицитом, так и при […]
  • Правила использования did Какие правила употребления was, were, did в английском языке? Здесь вы можете узнать какие правила употребления was, were, did. Многие ученики путаются в употреблении этих вспомогательных глаголов. Это объясняется тем, что все они относятся к прошедшему времени (Past Indefinite) , но они […]